Видарссона было жалко смотреть: рослый парень съежился до моих размеров, хватался то за топор, то за амулет на шее, нещадно потел несмотря на прохладную погоду и непрерывно сглатывал слюну. Его кадык так и ходил вверх-вниз, будто хотел перепилить горло изнутри.
Первым заговорил Хвит:
— Неужто тут живут люди? Старый торговец ошибся. Наверное, это твари в обличии людей. Или сами боги.
И я был с ним согласен. Не могут на таком острове жить просто люди. Здесь людям не место. Даже небо отличалось от нашего. Даже море.
— Всё дивитесь? — крикнул Кьелл Ральфссон издалека. — Мы тоже не могли поверить своим глазам, когда впервые прибыли. Идемте, я покажу дом, который построил отец.
Троих Альрик оставил возле Волчары, остальные подхватили оружие и последовали за нанимателем. Обычно деятельный Хвит захотел остаться на берегу. Видимо, дар Свальди захватил его ум, и сейчас он уже складывал строки новой песни.
Мы поднялись по узкому проходу между мшистыми горами и вышли к распадине, хорошо защищенной от ветров. Вот только солнце туда заглядывало нечасто, и толстый слой поблескивающего снега покрывал ее почти целиком.
— На дальнем краю стоят три дома, построенные отцом, — махнул рукой Кьелл. — С деревом тут неважно, потому мы складывали их из камней. Лишь на стропила положили доски, захваченные для ремонта корабля, а сверху выложили несколькими слоями мха. Чего здесь полным полно, так это мха и камней.
Если бы мы шли на лыжах, то не проваливались бы по колено в снег. Плотный наст проламывался не сразу, нехотя, и его края больно царапали даже через шерстяные штаны. Мы шли по центру распадины, где слой снега был меньше всего.
Через полчаса утомительного перемалывания сугробов мы увидели дома. А точнее, то, что от них осталось. Мох с крыши был раскидан, стены разобраны, правда, лишь по верхнему краю. Камни укладывали так крепко, что щелей почти не было видно. Ломать такие стены тяжелее, чем строить. А вот доски сожгли. Обугленные останки еще торчали из снежных завалов.
Торговец тяжело вздохнул.
— А ведь у них дерево ценится высоко. Даже не забрали.
Пока мы, как идиоты, пялились на остова домов, хёвдинг Вигге Как-его-тамссон прошел вокруг и заявил:
— Плохое место для дома. В дождь заливает, в снег заваливает. Форт надо строить не здесь.
Я глянул на Альрика. Хотелось бы, чтобы мой хёвдинг тоже что-нибудь такое авторитетно сказал. Не нравился мне этот Вигге. Уж больно он напоминал ярла Гейра Лопату манерами, хотя внешность как раз отличалась разительно. Вигге был высок и широк плечами, и без того массивная голова с крупными чертами лица казалась еще больше из-за пышной бороды, бакенбард и копны волос. Он всё делал громко и будто напоказ. Не смеялся, а громыхал, не говорил, а вещал. На Гейра он походил тем, что командовал всеми вокруг, не обращая внимания, из его хирда человек или нет.
Но Альрик молчал.
— Зато к бухте близко, — возразил третий нанятый хёвдинг по имени Лейф.
Прозвища его я пока не слышал. Лейф говорил мало и очень тихо, да и выглядел несолидно. Невысокий, тоненький, точно подросток, с узким лицом и без всякой растительности на лице. Пожалуй, даже я выглядел взрослее. Но он хускарл со своим хирдом, где почти все воины равны ему по силе. В отличие от Вигге, который превосходил самого сильного подчиненного на три руны.
Я задумался. Может, дело не в манере говорить и не во внешности? Может, меня попросту бесят высокие люди? Особенно такие, кто еще и сильнее меня по руне. Тулле вот, например, совсем не бесит, я к нему скорее покровительственно отношусь.
— Да плевать! Тут к бухте одна дорога. Ее перегородить, и довольно! — прогремел Вигге. — Из этих камней и сложить ограду!
— Тогда куда будет вода уходить в дождь? Она же по этому склону и бежит, — снова негромко возразил Лейф.
Вигге подошел к нему, придвинул в упор свою бородищу и рявкнул:
— Да в Бездну воду! Куда хочет, пусть туда и идет. И ты вместе с ней! Говорю, нельзя тут строить форт!
Лейф отшагнул назад, провел двумя пальцами по горлу, будто кадык хотел поправить. Его люди поспешно прикрыли уши руками, я на всякий случай сделал то же самое. И тут этот худосочный хёвдинг как заорал!
На самом деле, то был не крик. Как описать звук грома? Или треск дерева? Или грохот лавины? То, что выходило из его горла, сшибало с ног, било в живот дубиной, выбивало зубы и намертво оглушало.
Я убрал руки с ушей, лишь когда увидел, что хирдманы Лейфа это сделали. Покрутил головой, осторожно постучал возле уха, проверяя, оглох я или нет. Всё звенело и кружилось. Впрочем, Вигге пришлось ещё хуже. Он был ближе всех и уши прикрыть не догадался. Несколько мгновений он стоял, замерев на месте, а потом вдруг рухнул на колени и проблевался.
Как через густую толщу тумана до меня донеслись слова Альрика:
— Так ты тот самый Лейф? Лейф Рёв?
Голоса Лейфа я не услышал. Уж слишком тихо он говорил, когда не орал.
Когда мы вернулись к кораблям, торговец собрал всех и сказал, что не потерпит споров и драк между нанятыми хирдманами и, тем более, хёвдингами.
— Я лучше похороню отца годом позже, чем буду смотреть, как вы режете друг друга. Если кто-то не согласен, может прямо сейчас уходить с острова.
Лейф спокойно кивнул. Среди рослых подчиненных он смотрелся мальчишкой. Вигге презрительно фыркнул, оттолкнул своего воина и пошел обратно к распадине.
Альрик сказал:
— Стоит каждому хирду дать отдельное задание. Мы в строительстве не сильны. Можем поохотиться, пособирать плавник, помочь с лагерем.
Кьелл согласился.
— Только далеко не отходите. Хоть деревьев почти нет, но местные могут спрятаться даже на открытой поляне. И еще здесь хорошая рыбалка.
Мы не спеша выгрузили кое-что с корабля, раскинули небольшие шатры из плотной шерсти, затем Альрик отправил меня, Тулле и Стейна за плавником. Заодно сказал залезть на гору, осмотреться, понять, что где находится и нет ли поблизости еще одной удобной бухты.
— Кажись, Беззащитный ждет подвоха, — сказал Стейн, когда мы отошли подальше.
— Еще бы понять, с какой стороны, — ответил Тулле.
Мы прошлись по черному берегу, уперлись в крутой выступающий мыс и решили тут подняться наверх, раз уж дальше идти не получается.
Еще безрунным мальчишкой я любил забираться на деревья и скалы, на первой руне это спасло мне жизнь. А сейчас лезть по отвесному склону было так же просто, как идти по песку:
